Анатолий Ильич, мы помним трагические события 90-х гг. Было много лет борьбы за независимость. Сейчас, как я понимаю, реализуется мечта Ваша и мечта народа Южной Осетии – воссоединение не только с Россией, но и с Северной Осетией. Расскажите, что за планы? Что ощущаете?

– Скажу несколько слов об истории вопроса вхождения в состав Российской Федерации. В результате революции произошло разделение Осетии на две части – на северную и южную. Когда Южная Осетия была в составе Грузинской ССР, шутили следующим образом: «Какая-то интересная география: юг Осетии находится на севере Грузии, а север Осетии находятся на юге России».

Южная Осетия находилась на севере, но в любом случае, как бы ни было, тогда народ никто не спрашивал, хотят они разделяться или не хотят.

В тридцатые годы фактически вся интеллигенция Южной Осетии была уничтожена за то, что у них было огромное желание вернуться в состав РСФСР.

В 50-е гг. у нас было даже студенческое движение. Студенты выпускали листовки, занималась вопросом вхождения в состав РСФСР, за что они получили от 15 до 25 лет лишения свободы. У нас сохранились их работы, книги, которые они писали, будучи уже в зрелом возрасте.

Стремление народа в течение этих 100 лет вернуться обратно в Российскую Федерацию было, есть и оно не исчезло. Почему? Потому что это вековая мечта осетинского народа.

– Как сейчас живет Южная Осетия? Какое у вас население? Чем занимается? Как соотносится уровень жизни к Северной Осетии и Грузии?

– Уровень жизни в Южной Осетии намного выше, чем в Грузии по всем социальным вопросам, начиная от пенсий, детских пособий и заканчивая заработными платами. Благодаря Российской Федерации в прошлом году были повышены заработные платы врачам, учителям, воспитателям детских садов, госслужащим. Инвестиционная программа, которая реализуется на территории Южной Осетии, способствует мощному социальному развитию инфраструктуры, строятся детские сады, школы, дороги.

Развитие Южной Осетии можно назвать стабильным, но без вхождения в состав России, без объединения народа говорить о каком-то развитии сложно. Тяжело развиваться, находясь в таком геополитическом положении. Когда одна часть одного народа находится в составе Российской Федерации, а другая часть находится, можно сказать, в самостоятельном плавании. Две части одного организма, по отдельности развиваться не могут, поэтому заявление, которое я сделал, основано на желании народа и Северной, и Южной Осетии.

Вы должны знать, что даже сегодня, когда мы произносим тосты, то Осетию никогда не делим. Мы всегда говорим за Осетию-Аланию.

– Вы независимое государство, если вы войдете в Россию, как поможет жителям Южной Осетии изменение статуса, отсутствие границе на таможне?

– Однозначно, даже спорить не надо, ведь отсутствие границ – это свободное передвижение людей, грузов и товаров. Сегодня очень сильно сказывается таможня, хотя у нас есть договоренность с Федеральной таможенной службой РФ, есть рамочные договоренности с РФ. Но так или иначе имеющиеся барьеры не могут способствовать динамичному развитию Республики Южная Осетия – это один фактор. Второй фактор – мы прекрасно понимаем, что в Российской Федерации есть много программ социально-экономического развития, есть программы федеральные, государственные. В этом плане у Южной Осетии будет много возможностей для развития.

Здесь бы я хотел подчеркнуть, что помощь, которая поступает из Российской Федерации, способствует развитию республики, приходят инвесторы, производят продукцию, которую мы отправляем в Россию. Акцент надо ставить на том, что это мечта народа и, самое главное, если она исполнится, это будет прорыв абсолютно во всех сферах.

– Анатолий Ильич, согласитесь, Вы сейчас Президент независимого государства. Когда говорите, Вы гражданин РФ, больше не Президент независимого государства. Как это скажется на Вашем статусе? Неужели нет такого эгоистического чувства?

– У меня в кабинете висит табличка, с выражением Уинстона Черчилля. Звучит следующим образом: государственный деятель думает о будущем своего народа, политик – о предстоящих выборах.

Для меня не главное быть Президентом, для меня самое главное, чтобы у народа было будущее. Ведь какая разница: работать Президентом или работать дворником, мы все работаем на народ, для меня абсолютно не имеет значения.

– В августе 2008 года, когда погибли наши миротворцы, казалось, что судьба Южной Осетии решена, что ее сотрут с лица, но успела подойти помощь из РФ.

– То, что происходит на Донбассе с 2014 года, то же самое происходило и в Южной Осетии. На Донбассе масштабы совершенно другие, это очевидно, но фактически тот скелет, на котором Запад и Америка нарисовали для Южной Осетии, точно такой же был сделан для Донбасса. Я об этом говорил еще 2014 году, когда я приезжал в Донецк и Луганск.

Мы прекрасно понимаем, что у нас одна судьба. Мы не забыли те братские отношения, которые сложились еще с советского периода. Это у нас в крови. Братские отношения не давали нашим ребятам возможности не поучаствовать в тех событиях, которые происходили на Донбассе. Я очень горжусь нашими воинами, горжусь воинами Российской армии. Горжусь всеми вне зависимости от того, находятся наши ребята в составе Российской армии или они поехали добровольцами. Учитывая, что у нас одна судьба, еще раз подчеркну, мы не могли не участвовать в тех событиях, которые происходят сегодня на Донбассе.

– После того как проведут все необходимые процедуры, если произойдет объединение, то пойдет приток людей на территорию? Как будет называться республика, просто Осетия?

– Однозначно, Осетия-Алания. Сегодня Северная Осетия называется Республика Северная Осетия-Алания, а Южная Осетия называется Республика Южная Осетия – Государство Алания. Поэтому эту историческую связь с нашими предками мы не будем терять. Что касается людей, больше чем уверен, что с этим важным политическим событием очень много людей возвратятся сюда, в Республику Южная Осетия.

– Как выстраиваются отношения сейчас с Грузией, как я понимаю, сейчас это решение там вызвало истерическую реакцию.

– Другого мы не ожидали, там будут свои какие-то политические амбиции и думаю, что это в какой-то степени будет моментом объединения оппозиции с руководством Грузии. Мы не то, что входим в Российскую Федерацию, но и в какой-то степени обеспечиваем для Грузии внутриполитическую стабильность. Поэтому, они по большому счету должны быть нам благодарны. Благодаря нам, они, может быть, объединяться и не будут друг друга избивать политическими методами. Мы следим за заявлениями, которые высказывают политики Грузии, но нам это абсолютно неинтересно. Мы просто их слышим, нам главное, чтобы шаги, которые мы предпринимаем, пришли к своему исторически логическому завершению.

Без сомнения, есть провокационные моменты со стороны Грузии. Они решаемы дипломатическими методами, и со стороны Грузии я каких-то угроз абсолютно не вижу. У них своя жизнь, мы всегда подчеркиваем, что мы готовы жить в добрососедских отношениях. Мы готовы налаживать эти отношения, но, к сожалению, со стороны Грузии мы не видим этого желания.

– Насколько логистически тяжело объединить Южную Осетию и РСО-Алания? Есть возможность расширить логистические связи?

– Возможность есть. После войны был разработан проект железнодорожного сообщения, можно развивать логистику, можно расширять и делать более безопасной даже ту дорогу, которая есть – Транскам, есть проекты на ее более безопасную эксплуатацию. В этом плане ежегодно проводятся работы. Но нам на сегодняшний день хватит и этой дороги. Что касается других возможностей, их можно планировать дальше. Это будет зависеть от увеличения численности жителей РЮО, от экономического развития, от необходимости логистики для тех или иных транспортных средств. На данный момент, я пока никаких проблем не вижу.