Следующие новости

С момента избрания нового Президента Республики Южная Осетия – Государства Алания прошло более 365 дней. О политике внешней и внутренней, о достижениях и первостепенных задачах – из уст первого лица государства в интервью «15-му Региону».

– Анатолий Ильич, казалось бы, только вчера была инаугурация, а уже прошел целый год в должности Президента республики. Что удалось сделать за этот период?

– Самокритичность никогда никому не мешала: не все получается гладко, но стоит отметить – нам многое удалось сделать. Первый положительный результат – бюджет республики за этот год был увеличен более чем на 200 млн рублей. Это дает нам возможность реализовывать те проекты, которые ранее остались за бортом. В частности, мы активно начали восстанавливать разрушенное жилье в Южной Осетии. За этот период времени мы поменяли около 90 кровель частных и многоквартирных домов, полностью восстановили 6 квартир и 2 дома. Сейчас приступаем к строительству еще 7 домовладений.

– То есть акцент на социальную сферу?

– Социальная сфера многогранна. Она включает в себя такие институты, как образование, здравоохранение, социальная защита населения. В сфере последнего – мы начали с выплат по рождению и уходу за ребенком. Единовременные выплаты по рождению с 2018 года увеличены вдвое – с 5 до 10 тыс. Кроме того, до этого года, пособия по уходу выплачивались только на третьего ребенка, а теперь уже и на второго. Что касается образования и здравоохранения, то здесь много делается в рамках Инвестпрограммы. Программа, которая работала в последние годы, выполнена более чем на 90% – это довольно-таки серьезный результат даже по российским меркам. Я считаю, что нам удалось достичь таких показателей благодаря тому, что был контроль над их исполнением. У нас в сфере здравоохранения построен новый хирургический комплекс, в сфере образования – новое здание Юго-Осетинского Государственного университета, школы в поселке Ленингор и в селе Орчосан, детский сад, много других проектов. Я не буду их строительство ставить себе в заслугу – это все-таки целевые деньги, которые выделяет Российская Федерация. Республика Южная Осетия выступает лишь в качестве контролера и кассира. Но, что самое главное, опять-таки и в плане контроля, и в плане правильного распределения финансовых средств нам удалось добиться вот этих 90 с лишним процентов реализации Инвестпрограммы.

– Вы упомянули о положительных процессах в сфере образования. Строить объекты, в стенах которых дети будут получать знания, – это, конечно, важно, но ведь также необходимо выстроить систему поддержки молодежи?

– В этом году больше студентов стали получать стипендии, размер которых также удалось увеличить. Теперь пособия получают на факультете осетинской филологии – для меня это было очень важно и, слава Богу, удалось этого добиться. С 1 сентября начнут получать стипендию и студенты-отличники, которые учатся в художественной школе, техникуме, колледже и в музыкальной школе. Раньше этого не было. Ну и, конечно, мы будем стремиться и дальше увеличивать размер выплат.

– Преобразования также коснулись законодательной и судебной ветвей власти?

– Что касается парламента Республики Южная Осетия – он у нас начал работать на профессиональной основе с 1 января 2018 года. Я считаю это заслугой тех людей, которые сегодня работают во властных структурах. Также завершилась реформа судебной системы, которая длилась с мая месяца 2015 года и которую мы форсировали в течение прошлого года. На сегодняшний день Верховный и Арбитражный суды работают уже в полную мощь, что тоже является большим достижением. То есть мы уже перешли от реформ к конкретной работе.

– Однако в основе всего лежит экономика…

– Да, и она потихоньку начинает развиваться: наконец-то принят закон о льготном кредитовании малого и среднего бизнеса, которого мы добивались два года. Деньги заложены небольшие, но достаточные для того, чтобы мы смогли хоть немного поддержать бизнес-сообщество. Там около 22 млн рублей: т.е. в законе у нас прописано, что не менее 2% собственных доходов государства мы будем направлять на развитие малого и среднего предпринимательства. Для Республики Южная Осетия это довольно-таки серьезный результат. И я рассчитываю, что с каждым годом поддержка государства будет увеличиваться.

– Как будет осуществляться распределение данных средств?

– Предприниматели будут представлять свои проекты, а комиссия будет выбирать из них наиболее достойные. Много уже заявок поступило, ну мы, конечно, будем смотреть, какие проекты реальные, какие из них имеют будущее. Вот их мы и будем стимулировать, помогать им.

– Каким образом удалось увеличить собственные поступления в бюджет республики?

– На сегодняшний день нам удалось систематизировать доходы. Многие говорят о росте налогов, однако никакого их повышения не было. Мы просто навели порядок и сделали так, чтобы налоги, которые должны поступать в бюджет республики, не уходили в чей-то личный бюджет. Это не было особенно сложно – если ты сам честен и не участвуешь в незаконных схемах, то тебе нечего предъявить, бороться с коррупцией легче и сразу есть очевидный результат. Один пример: доходы от акцизов. Простое сравнение: за первые полгода 2017 года доходы по этой позиции составили 1 млн 640 тысяч рублей, а всего за три месяца 2018 года доходы от акцизных марок составили 8 с лишним млн рублей! Мы также провели переговоры с председателем национального банка: сели, посчитали и увеличили долю государства в нем до 30%. Данная организация, конечно же, не подчиняется государству, но как партнеры мы пришли к единому мнению, потому что председатель банка – тоже гражданин Южной Осетии и тоже беспокоится о бюджете государства. То есть здесь самое главное – подходить взвешенно, и в текущем году собственные доходы, уверен, снова существенно вырастут и дадут нам возможность реализовывать новые социальные программы.

– Война оставила на имидже республики свой негативный отпечаток неспокойного региона. Удается ли преодолевать пропасть недоверия в глазах потенциальных инвесторов?

– Я бы не сказал, что инвесторы ринулись в Южную Осетию и не могут протолкнуться в Рукском тоннеле. Этого, к сожалению, нет. Однако уже появилась уверенность в том, что бизнес потенциальных инвесторов будет защищен, что на него никто не положит глаз, уверенность в том, что финансы, вложенные в Южную Осетию, абсолютно защищены – это гарантии с нашей стороны, которые привлекают бизнес-сообщество в республику. Уже в этом году мы будем закладывать фруктовый сад за счет частных инвестиций. Я благодарен предпринимателю из Владимирской области, который как физическое лицо в позапрошлом году вложил свои средства и выпускает у нас великолепную минеральную воду с отличными вкусовыми качествами. В этом году также полностью на свои средства начнется производство бутилированного вина, есть инвестор в сфере информационных технологий. Сейчас закладывается завод по выпуску базальтового волокна. То есть инвесторы вкладывают, охотно вкладывают, но пока не в тех объемах, в каких хотелось бы.

– И все же, решение какой задачи для Вас является приоритетным?

– Пока у последнего человека, жилье которого пострадало во время войны, не будет отремонтирован дом или заменена кровля – эта задача будет на первом месте. Это старая проблема, прошло 10 лет, о завершении восстановления говорилось неоднократно, но на деле в республике еще много разрушенных войной домов. Я не говорю, что остальному будет уделяться меньше внимания – нет! Допустим, развитие села – этому направлению надо уделять внимание. Проблема развития экономики – надо работать и в этой сфере. Проблема безопасности нашей республики тоже актуальна. То есть, правильно расставляя приоритеты, надо достигать главной цели – благополучия и комфортного проживания человека здесь на его Родине – в Южной Осетии.

– Один в поле не воин: когда Вы формировали команду – было много критики в Ваш адрес. Удалось ли подобрать кадры, на которые можно опираться?

– Вы знаете, и сегодня говорят о команде. До выборов и во время предвыборной кампании я подчеркивал: можно, а в каких-то случаях и нужно привлекать людей извне – согласен. Тем не менее, в моем понимании команда – это команда Южной Осетии. Возьмем Председателя Правительства – человек, который никогда не был уличен в каких-то сомнительных операциях, схемах. Человек, который в Южной Осетии живет всю свою жизнь. При прошлой власти он был Вице-премьером республики. Вопрос: почему я должен считать, что это человек чьей-то команды? Он был и есть в команде, которая называется «Южная Осетия». Нужна команда патриотов. Все одиозные личности – они, конечно же, уволены: это те, кто находился здесь не для того, чтобы помогать, а чтобы плести интрижки, создавать различные схемы. А так в Южной Осетии проживает около 50 тысяч человек. Если, грубо говоря, не брать в расчет несовершеннолетних, студентов и пенсионеров, то у нас получается очень мало людей для того, чтобы при этом их еще делить на команды бывших, настоящих и будущих. Их слишком мало! Эти люди – они и есть команда, которая может работать.

– Вы очень активны во внешней политике. За год президентства Вы и Министр иностранных дел посетили много стран с рабочим визитом. Какова главная цель этих поездок?

– Вектор развития нашей внешней политики ориентирован, конечно же, на Россию. Это наш стратегический партнер, это партнер, который на сегодняшний день обеспечивает безопасность Южной Осетии. Это партнер, который сегодня участвует в развитии республики в плане финансовой помощи – в плане инвестиционных программ. Все поездки, все политические диалоги с другими государствами – они всегда нами будут вестись в рамках этого партнерства и в рамках понимания ответственности перед народами Южной Осетии и России. То, что мы сегодня находим друзей с одинаковыми убеждениями, идеями и духовными ценностями – это, конечно, нам необходимо. И мой официальный визит в Республику Сербскую, мои переговоры с президентом Милорадом Додиком – это все способствует более широкому пониманию, кто же такие осетины, какая у них история, какие цели и задачи. Когда рассказываешь о достижениях нашего народа, объясняешь, что мы – разделенный народ, что у нас есть две республики – также, как и Сербия с Сербской Республикой по большому счету – это уже дает понимание всем, что у нас одинаковые проблемы, одинаковые духовные ценности, одинаковое стремление к объединению своих народов. Это сближает людей и дает очень много возможностей. Недавние поездки нашего Министра иностранных дел в Италию, Испанию, Францию, Науру – это все взаимосвязано и направлено на то, чтобы шире раскрыть окна Южной Осетии, чтобы нас узнали, увидели. Тот факт, что сегодня представители Науру в ООН защищают интересы нашей республики, – это дорогого стоит! Внешняя политика остается приоритетом.

– Известно, что население Осетии разделилось на две группы: одни за независимость республики, а другие за присоединение Южной Осетии к России. Понятно, что Ваш курс направлен на то, чтобы быть в составе Российской Федерации. Какие подвижки в данном направлении?

– Без сомнения это так. И я не понимаю тех осетин, которые не хотят объединения осетинского народа. Посмотрите пример: на сегодняшний день Северная и Южная Кореи находятся в состоянии войны. Это один народ с двумя пониманиями развития Кореи. В одной – коммунистический строй, а в другой – капитализм. Идеологии разные, но, тем не менее, у них работает комиссия по объединению Кореи. А у нас ситуация – будто мы разные народы, будто у нас не один язык, не одни духовные ценности, будто одни из нас черные, а другие – белые. Мы один народ. Если мы хотим сильную Осетию, если мы хотим, чтобы с нами считались, для этого мы должны быть едины. Какие шаги мы для этого предпринимаем? На сегодняшний день уже работает комиссия по сохранению и развитию осетинского языка. Потому что язык один. Если мы здесь, на Юге в плане языковых норм будем идти одним курсом, а на Севере – другим, то завтра мы друг друга уже не будем понимать. Литературный язык тот, на котором писал Коста. Также мы предлагаем создать комиссию по изучению истории Осетии и изданию школьных учебников по данному предмету.

Что касается объединения, я об этом уже говорил и не стесняюсь этих слов: есть политическая ситуация, в которой сегодня не Россия оказалась, а оказалась, к сожалению, сама Южная Осетия. К сожалению, наверное. Мы – осетины, всегда славились тем, что не предавали друзей. Так давайте придерживаться вот этой догмы, вот этого состояния чисто осетинского, аланского. Если у нас сегодня в беде наши братья в Донецкой Народной Республике, в Луганской Народной Республике и если именно Республика Южная Осетия может и оказывает им помощь, то давайте не предавать их и не убегать в комфортную Российскую Федерацию – нам ведь там комфортнее будет однозначно. Там возможностей больше: и материнский капитал, и ипотечные кредиты, и многое другое. Да, на данный момент у нас этих благ нет, но если мы решим сегодня заскочить в комфортный поезд Российской Федерации, а друзей оставить на перроне, тогда возникает резонный вопрос: мы кто? Мы готовы хоть через месяц провести референдум о вхождении в состав России, и народ будет меня благодарить за это. Но мы – осетины, привыкли не делать того, чего не хотелось бы видеть по отношению к себе. Я не хочу, чтобы завтра в отношении осетинского народа звучали вопросы: а что же вы нам говорили, что вы наши братья? А куда же вы делись, когда нам тяжело было? Я уверен, что эта история недолго будет продолжаться, и в любом случае Южная Осетия будет в составе России, и осетинский народ будет един.

– Южная Осетия – Грузия: как строятся отношения между государствами сегодня?

– Очень хочется, чтобы отношения были конструктивными, чтобы Грузия изменила риторику по отношению к Южной Осетии. Хочется, чтобы Грузия подписала меморандум о неприменении силы. Очень хочется, чтобы Грузия осетин представляла такой же национальностью, и вспомнила, что были осетины, которые управляли Грузией, и благодаря осетинам есть Грузия такая, какая она есть сегодня. И то, что нас в какой-то момент стало меньше из-за того, что мы воевали и умерли за ту же самую Грузию в том числе, так от этого они не должны нас ненавидеть, а наоборот – должны уважать нас. А это уважение мы, к сожалению, пока не наблюдаем ни в политическом плане, ни в экономическом плане, ни в культурном. В Грузии живет 5 млн человек, в Южной Осетии всего 50 тысяч. И вот эти 5 млн человек не хотят слышать 50 тысяч людей, которые говорят о своем достоинстве, о своей культуре, о своих правах.

– Президентство – это бремя?

– Это без сомнения бремя. Почему? Потому что ты должен от многого отказаться. В большей степени, ты отказываешься от своей личной жизни, от многих вещей, которые ты ежедневно делал, от многих стремлений, которые у тебя есть. Нелегкая работа, и, конечно, когда я принимал решение баллотироваться, я прекрасно понимал на что иду. Я здесь служил в армии, в миротворческих силах, я был здесь и Министром, я был здесь Председателем Парламента, и всю суть политической составляющей, проблемных вопросов – я все это знал. Я прекрасно понимал, какие проблемы я взвалю себе на плечи и буду нести. Цели и задачи я для себя определил еще когда только начал идти по этому пути, и, самое главное, я прекрасно знал и знаю, что друзья Южной Осетии ее не оставят, что Российская Федерация – она все сделает для того, чтобы мы шли вперед.

Елена 15-Гобозова