Следующие новости

– Г-н Президент, прежде всего, позвольте поблагодарить Вас за возможность встречи и интервью сирийским средствам массовой информации. И разрешите сразу перейти к вопросу…

– Я очень рад, что представители нашей братской страны присутствуют здесь. Добро пожаловать в Южную Осетию!

– Спасибо. Девятый год подряд в Сирии идет террористическая война. Южная Осетия не так далеко географически расположена от Сирии. Как Вы оцениваете результаты этой войны, этих событий в Сирии касательно стабильности и безопасности региона в целом и, в частности, Южной Осетии?

– Я склонен думать, что все эти события взаимоувязаны не только потому, что мы географически недалеко друг от друга, а потому что силы, пытающиеся разжечь войну и в Сирии, и в Южной Осетии одни и те же. Особой разницы между ними нет. И это далеко не секрет, как не секрет, что Грузию подготавливали американские инструкторы, далеко не секрет, что террористические группы, которые есть в Сирийской Арабской Республике, они тоже готовились и поддерживались со стороны американцев и тех стран-сателлитов, которые примкнули к американской военщине.

К сожалению, эти события связаны и результат один и тот же – это убийство мирного населения, не различая, где находятся воинские формирования и где есть мирное население. И это трагично для нас, наших народов, но не трагично для американцев, потому что это все не происходит у них вблизи Вашингтона или Нью-Йорка. По большому счету этим силам неинтересно, это народ Сирии, Южной Осетии или народы других республик, которые находятся в такой же ситуации. Для них самое важное – гегемония, мировое господство. Это, конечно, влияет на безопасность и Востока, и Кавказа, и Северного Кавказа, в частности, где, бывают случаи, когда люди уходят  на сторону террористов, что говорит о том, что все эти вопросы взаимоувязаны.

Другое дело, как мы этому будет противостоять, какими силами и возможностями, хватит ли дипломатических шагов, чтобы прекратить убийство и уничтожение народов. Вот это самое главное, как и важно то, насколько готово мировое сообщество противостоять этим угрозам, навязанным извне. Эти угрозы, конечно же, будут играть дестабилизирующую роль в любом регионе. В целом получается хаос, получается война.

– Вы недавно были в Сирии, совершили официальный визит в Дамаск, провели переговоры с сирийским руководством. Как военный человек, как Вы оцениваете нынешнюю ситуацию в Сирии в свете побед, достигаемых сирийской арабской армией над террористами?

– Как военный человек могу сказать, что любая победа воодушевляет. А когда есть воодушевление, когда есть желание победить, освободить свою землю от незваных гостей, тогда воодушевление переходит в стремление, чтобы это быстрее закончилось. То, что Сирийская Арабская Республика и сирийская армия достигают таких успехов, не секрет, и что благодаря вооруженным силам Российской Федерации тоже. Думаю, кроме Российской Федерации такой серьезный отпор вместе с сирийской армией никто бы не смог дать. Это абсолютно очевидно, об этом говорят и сирийские коллеги тоже. Я знаю на этот счет мнение г-на Президента Башара Асада, моего друга, и достижения сирийской армии не могут нас не радовать, потому что мы партнеры, мы дружеские государства, и нам хочется, чтобы на земле Сирии воцарился мир. Мы прекрасно понимаем, какой потенциал есть у Сирийской Арабской Республики, у народа Сирии. Мой официальный визит продемонстрировал всему миру, что какие бы маленькие государства ни объединялись, если они являются партнерами, эти силы увеличиваются. А если рядом есть такое государство, как Российская Федерация, то я не сомневаюсь в победе сирийской армии в борьбе с международным терроризмом.

– Год назад Сирия признала Южную Осетию. Насколько важен этот шаг?

– Хочу подчеркнуть, что признание Сирией независимости Республики Южная Осетия было серьезным политическим событием для нас. Оно было очень важно для Южной Осетии, ведь многие в мире говорили, что нас признали Россия, Никарагуа, Венесуэла и все на этом закончилось. А когда уже нас признала Сирийская Арабская Республика, тогда многие наши недруги вздрогнули, недоумевая, как такое серьезное государство признало независимость Южной Осетии. И это важность не просто эмоциональная, это важность государственного отношения к народу Республики Южная Осетия, создавшая для Сирии много неудобств. Ведь с тех пор Грузия не пропускает авиарейсы сирийских компаний через свое воздушное пространство, она отозвала посла и т.д.

Но сама важность заключается в мужественном поступке Башара Асада. Есть физический бой, а есть политический. И Президент Сирийской Арабской Республики проявил мужество и героизм именно в этой политической войне. Я ему искренне благодарен и как Президент, и как житель Республики Южная Осетия. И, конечно, искренне благодарен народу Сирии, который поддержал решение своего лидера. Я это чувствовал, когда находился с официальным визитом в прекрасном городе Дамаск.

– Какие шаги Вы будете предпринимать после признания?

– Шаги, которые мы предпринимаем, в первую очередь, направлены на то, чтобы наладить наши экономические возможности и мобилизовать наших предпринимателей. В частности, после признания мы открываем Торговый дом в Сирийской Арабской Республике, у нас есть целый блок предложений, с которыми в конце недели наши представители полетят в Сирию встречаться в министерствах экономики и связи и будут выходить на реальную дорогу взаимодействия в экономической сфере. Я думаю это очень важно.

Могу это все сказать и про Абхазию, и про Донецкую и Луганскую народные республики, про государства, которые многие знают по военным слухам. Фактически те же силы, которые воюют в Сирийской Арабской Республике, эти же силы представлены и в Донецкой и Луганской народных республиках, но уже в более цивильном варианте, через американских инструкторов, их боеприпасами, которые оставляет украинская армия. Конечно, с этими государствами мы тоже можем развивать отношения. Я думаю, это очень важно и нужно. Тем более, что есть заинтересованность в поставках в Южную Осетию продукции, которая производится в Сирии и Донецкой Народной Республике, и наоборот.

– Во время войны шла также информационная и экономическая война. Какие шаги Вы предпринимаете, чтобы уходить от этой блокады?

– Самое главное, что у Республики Южная Осетия есть государство-партнер – Российская Федерация. Именно благодаря России мы не чувствуем, что находимся в блокаде со стороны Грузии. А то, что нет транзита на Иран, Турцию, Армению и Азербайджан… Ну нет и нет, мы от этого серьезных неудобств не испытываем. Что же касается информационной войны, то это, конечно, серьезный способ отстаивания своих интересов, и мы видели, как в 2008 году все информационные каналы преподносили августовскую войну здесь как войну между Грузией и Россией. На самом деле война началась между Грузией и Южной Осетией, а российская армия пришла, чтобы помочь защитить народ Республики Южная Осетия от истребления. Вы знаете, что операция, которую Грузия проводила в Южной Осетии, называлась «Чистое поле» и Россия сделала многое, чтобы этого «Чистого поля» здесь не было.

Насчет информационной войны хочу сказать, что все главные международные каналы преподносили эту войну как войну между Россией и Грузией. На самом деле это было не так. И уже спустя много месяцев, конечно же, все вернулось на свои места и мировое сообщество узнало, что и как было на самом деле. Конечно, комиссия, которая работала здесь, сделала все, чтобы дать понять, что на самом деле Грузия напала на Республику Южная Осетия.

– В Дамаске пройдет международная выставка, ее участником будет Осетия. Вы хотели бы посетить Сирию еще раз?

– Я с удовольствием это сделаю, думаю, с Божьей помощью у меня эта возможность появится. Вы знаете, что мы очень подружились с вашим Президентом, Башаром Асадом, и для меня большая честь еще раз встретиться с этим выдающимся государственным деятелем и выдающимся человеком. Конечно, я воспользуюсь этим приятным случаем.

– Есть какие-то шаги, чтобы открылись посольства Сирийской Арабской Республики в Цхинвале и Республики Южная Осетия в Дамаске?

– Конечно, переговоры о посольстве ведутся, и это не секрет. Мы признали друг друга, и проделывается большая работа для налаживания дипломатических отношений. Я уверен, что результат будет.

– Вы упоминали Россию. Известно, что Российская Федерация является стратегическим партнером, надежным союзником и Сирии, и Южной Осетии. Мы все знаем, какую роль играла Россия в истории наших и ваших побед. Как Вы оцениваете ее роль?

– В чем разница между Россией и Америкой? Я это не раз говорил и могу еще много раз повторить, что везде, где Россия, там есть развитие и стабильность, люди живут мирно. Т.е. Россия борется за мир, а везде где Америка, там хаос, война, беспорядок. И если Россия борется за мир, то получается, что Америка борется за войну. И это видно во всех странах, куда ступала нога американского солдата. Возьмем, к примеру, Афганистан. В 1979 году еще Советская армия, я не делю Россию и Советский Союз, так как Россия является правопреемницей Советского Союза и роль объединяющего фактора всех народов, которые проживают на территории Российской Федерации и ранее жили в Советском Союзе, всегда принадлежала русскому народу и России.

Так вот, 1979 год, ввод Советских войск в Афганистан… Была война, серьезная война, которая продолжалась 10 лет. И что мы видим: Россия строит школы, дома, мосты и т.д. наряду с борьбой с международным терроризмом, а это были те же террористы, они тоже родились в американских спецслужбах. Из Афганистана Советский Союз вышел в 1989 году. С тех пор там идет война, американцы не могут сказать, что они там что-то построили. Они опять-таки дают народу разрушения, убийства, уничтожение и т.д. Вот это вам краткая характеристика борьбы России за мир и борьбы американских структур за войну, не за мир.

Я часто рассказываю коллегам анекдот, когда приходят к американскому Президенту и говорят: «Вот мы нашли американскую нефть». «Ну, если вы нашли, – отвечает он, – добывайте ее». А они ему в ответ: «Но, к сожалению, над нашей нефтью есть государство Иран». Такое отношение Америки наблюдается ко всему. Например, жила себе нормально Сирия – довольно-таки серьезно развитое государство, – но там есть сырье, нефть. И американцам кажется, что она им принадлежит, а Сирия там случайно много веков уже находится. Вот вся разница между Россией и Америкой.

– В продолжение темы… Россия на официальном уровне неоднократно подчеркивала, что решение может быть принято только политическим, мирным путем. Что Вы думаете по этому поводу?

– К большому сожалению, эти слова России всерьез никто не воспринимал, пока Россия не показала свои возможности: военные, технические и т.д. На самом деле такие серьезные драматические события без сомнения надо решать мирным, политическим путем. А где те политические силы, которые должны решать этот вопрос мирным путем? В первую очередь, это Организация объединенных наций. Но ведь Америка никогда не спрашивала ООН вводить войска в ту же Сирию или не вводить. То есть ООН является арбитром международных отношений, но она не может справиться с агрессией и агрессивными действиями со стороны Америки. И получается, что тот добрый посыл, который дает Россия международному сообществу и отдельным государствам, к сожалению, воспринимаются не очень серьезно.

И когда уже Россия ударяет по столу и включает серьезные рычаги, тогда получатся, что другие страны начинают пищать, что это чрезмерное использование силы, чрезмерная агрессия. Этот добрый посыл был всегда со стороны России и к Грузии: «Давайте садитесь за стол переговоров и т. д.». Но он не был услышан.

И когда уже началась операция по принуждению к миру, тогда Президент Грузии начал жевать свой галстук, войска бежали, бросив технику за город Гори, близко к Тбилиси, тогда они оттуда начали кричать, что вот Россия неадекватно применила силу. А адекватно, что они в полночь начали бомбить спящий город? Вот это и есть одностороннее понимание решения проблем со стороны Запада и западных партнеров. Они не могут понять, что у каждого человека есть определенные возможности и у каждого государства есть определенные возможности. Если ты не оцениваешь возможности этого государства, то ты совершаешь ошибку. К сожалению, со стороны Грузии как раз была совершена такая ошибка, были недооценены возможности, которые были у Российской Федерации.

– Вы сравнивали позицию России с позицией запада, в основном – Соединенных Штатов, но некоторые мировые державы продолжают до сих пор информационную войну против Сирии. Они обвиняют Сирию и Россию в том, что как будто Сирия воюет против своего народа, используя химическое оружие, когда на самом деле они сами режиссировали спектакли. Это их организации «Белые каски» и другие… Я бы хотел узнать Ваше мнение об информационной войне и, в частности, о химическом оружии?

– Вы знаете, это же не только по отношению к Сирии. Это было применено и по отношению к Ираку, и к Ливии, и это на наших глазах сегодня происходит по отношению к Ирану в связи с этими танкерами. Ведь еще не разобрались, что же произошло с этими танкерами, а уже было прямое обвинение, что это был Иран. Но мы можем так же сказать, что это была Америка, не проводя никакого расследования, не предпринимая никаких шагов. Даже если есть химическое оружие, то есть организации, которые могут этим заняться именно на уровне решения этих вопросов политическим путем. И когда уже выявляется, что на самом деле произошло, когда раскрыли, чем занимались те же «Белые каски», тогда они «умывают руки», говоря, что они не знали.

Режиссура отработана на долгие годы. В Ираке было ядерное оружие, в Ливии – химическое, в Сирии тоже говорили, что было химическое оружие. Но, слава Богу, туда приезжали потом, то есть политическим путем это все решалось. Но это же не из-за того, чтобы действительно снять проблему химического оружия, это не потому, чтобы сняли в Ираке проблему ядерного оружия. Все-таки подоплекой для Запада являются экономические интересы, то есть те недра, те богатства, которые имеет то или иное государство на Ближнем Востоке.

И ведь мы сегодня наблюдаем, что о гегемонии Америки заявляет то одна страна, то другая. Об этом уже говорят в Германии, во Франции. В Европе в целом говорят о том, что это не может продолжаться всю жизнь. Я думаю, что придет время и вот этой фальши все-таки придет конец, люди смогут спокойно жить, несмотря на конвульсии тех сил, которые настроены на войну.

– В 2008 году, когда началась агрессия Грузии против Вашего народа в августе месяце, Башар Асад приехал в Сочи и выразил поддержку позициям России в отношении агрессии Грузии против Абхазии и Южной Осетии. Это было за три года до того, как началась террористическая война в Сирии. Как Вы оцениваете позицию Сирии?

– Не забыли американцы Башару Асаду его позицию. Я думаю, что это тоже был один из факторов такого сильнейшего давления: сперва экономического, потом военного, которое Сирия до сих пор испытывает и из которого она еще не вышла. И это тоже не удивительно. Ведь на самом деле, как говорят, скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Для американцев, если ты друг России, то автоматически уже являешься, как минимум, неприятелем, а максимум – врагом, которого надо уничтожить. И вот этой грани восприятия другого государства как неприятеля или врага у американцев не существует, у них неприятель значит уже враг. А с врагом в их понимании разговаривать нельзя, его надо уничтожать. А этих всех врагов с каждым годом почему-то становится все больше и больше.

Я не могу и не хочу себя сравнивать с теми аналитиками, которые может быть сидят там, в Вашингтоне, но абсолютно очевидно, что это путь в никуда.

– Вопиющая агрессия Грузии против Вашего народа тогда… И сейчас Грузия недовольна тем, что Сирия признала Южную Осетию и Абхазию. Грузия играет дестабилизирующую роль в регионе Черного моря, пытаясь втянуть НАТО в дела региона. Как Вы смотрите на все это?

– На самом деле это так. Я могу абсолютно четко сказать на примере того короткого времени, когда Южная Осетия находилась в составе Грузии в Советский период. Их отношение к осетинам и в те спокойные годы было небрежным, неуважительным. Это во времена существования СССР – мощнейшей державы. Здесь каждые 10-15 лет были протесты, и уже фактически в 30-х годах вся элита, интеллигенция Южной Осетии была уничтожена.

В 1989 году в Южной Осетии началась война и продолжалась она перманентно до 2008 года. Россия уже тогда понимала, что это ведет к уничтожению осетинского народа. Было принято сложное решение, чтобы в Южную Осетию ввели войска. Международное сообщество воспринимает это как войну Грузии с Россией. Нас опять не видят. Но это ведь была война между Грузией и Южной Осетией. Но ведь им стыдно признать, что маленькая часть осетин отбила атаку десятков тысяч грузин. Россия вошла позже, это было фактически после суток бомбежек, уличных боев, после чего Россия приняла решение о введении своей армии на территорию Южной Осетии. Не могла же Россия ждать, пока не уничтожат всех людей, чтобы потом прийти на «Чистое поле», как грузины назвали эту операцию.

– Заканчивая блок вопросов, которые касались Грузии, я возвращаюсь к теме химического оружия и этим сфабрикованным фактам. Мы знаем, что Вы обеспокоены существованием вблизи границ Южной Осетии лаборатории Лугара, созданной США в 2011 году. Не могли бы Вы сказать о настоящем назначении этой лаборатории, потому что есть шумиха вокруг?

– О настоящем назначении мы можем только догадываться, но мы убеждены в том, что она ничего хорошего в себе не несет. Буквально зимой здесь была эпидемия гриппа, она началась в Грузии и в какой-то степени могла зайти и сюда, но, слава Богу, мы закрыли на карантин пункты пропуска на границе с Грузией, и эпидемия нас особо не коснулась. Но в самой Грузии люди умирали от этой болезни. А откуда она появилась?

И почему мы не верим словам грузинских властей о том, что лаборатория Лугара ничем не угрожает, что там ничего страшного нет? Послушайте, а почему тогда не запускают туда российских специалистов? Значит все-таки там что-то неладное, мы видим эти болезни, видим, что откуда-то вдруг в той же Абхазии и уже в Южной Осетии появился мраморный клоп, которого в помине здесь не было.

Много таких факторов, которые заставляют нас не то чтобы не доверять этой лаборатории, а серьезно опасаться последствий ее функционирования. И мы призываем и говорим, что нужно провести мониторинг этой лаборатории. Почему можно проводить мониторинг химоружия в Сирии и нельзя проводить мониторинг биологического оружия в Грузии. В чем разница? В Грузии нельзя, потому что американцы покрывают Грузию с каждым днем все больше. Конечно, у нас есть серьезные опасения и призывы к международному сообществу и к организациям, которые должны мониторить химическое и биологическое оружие. Эти призывы рушатся об стенку, потому что никто не может взять на себя ответственность и сказать, что это лаборатория не несет ничего хорошего ни для народа Грузии, ни для народа Южной Осетии.

– Г-н Президент, я бы хотел спросить Вас о роли Турции. Всем известно уже, что Турции отведена очень отрицательная, агрессивная роль по отношению к Сирии. Турция пускала туда террористов, покрывала их и продолжает это делать особенно на севере. А сейчас Турция как будто в противоречиях с американцами. Мы не верим в это. Как Вы оцениваете такую ситуацию?

– Вы знаете, Турция на самом деле очень серьезное государство. У Турции есть серьезные вооруженные силы, серьезный военный потенциал и, конечно, у Турции есть свои планы на определенные территории. Она этого и не скрывает.

Но опять-таки роль России здесь очень важна, потому что она призывает к уважению территориальной целостности Сирии.

Слышны националистические заявления о том, что должны быть федеральные земли для курдов, для тех, для других… Но это интересы, которые будут и у Ирана, и у Сирии. И интересы, которые как-то должна разрулить Российская Федерация. Потому что посредником в этих движениях является Россия. У нее есть одинаково хорошие отношения и с Турцией, и с Ираном, и с Ираком. Тут я думаю, потенциал России будет играть огромную роль. Особенно в свете сегодняшних отношений России с Турцией.

Мне бы очень хотелось, чтобы разум возобладал над геополитическими интересами, которые есть у таких мощных государств, которые я перечислил. Думаю, Россия будет играть ведущую роль, чтобы угрозы для Сирии через Турцию и другие государства были минимизированы. Россией проводится большая работа. Я желаю российской стороне, чтобы политический диалог удался и чтобы все вышло на рельсы обоюдного согласия и взаимовыгодного решения, нужного и необходимого решения для мира и стабильности в Сирии и регионе.

– Что бы Вы, г-н Президент, пожелали народу Сирии?

– Самое главное для народа Сирийской Арабской Республики – это мир. Сирия сегодня находится на передовом фронте борьбы с международным терроризмом. Страшно представить, если бы не было этого противостояния международному терроризму, что бы творилось на Кавказе, в Закавказье. Это очень серьезно.

В первую очередь, желаю Сирийской Арабской Республике мира, чтобы дети не вздрагивали, чтобы восстановление Сирии приобрело больший масштаб и, конечно, хочу пожелать доброго здравия Президенту Башару Асаду, моему другу. Он мужественный человек. То, с каким духом он руководит сегодня страной, не может не вызывать у сирийского народа уверенности в завтрашнем дне.